юленька (ki_isa) wrote,
юленька
ki_isa

Аркхем, в котором построил Джек

Не хочу никого задеть, но это была не лучшая игра в серии "Американских историй"
Это мое личное впечатление, что-то по существу я сказать не могу — ну может кроме заваленного баланса ординаторий (особенно диагностов не хватало) и общего ощущения скуки.

И тем не менее, спасибо МГ Дуат, за этот кусочек, еще один в разноцветной мозаике, Магической Америки.

Если говорить о персонаже, то я старалась сделать его как можно больше отличным от Калахан, вплоть до отсутствия эмоций и ритуалофобии. Это почти удалось, правда вместо Аспергера у меня получился высокоадаптивный аутист.

То есть ржать вместе с нашей светловатной ординаторией, потому что все смеются, говорить приятного аппетита, потому что так принято, но внутри пустота.
И даже нет ненависти к мелкому Рашеру. И даже нет страха перед упырем (хотя по жизни было жутко до дрожи). И нет привязанности к Ксавьеру, только недоумение, когда разные женщины устраивают громкую ревность на предмет того "что эта швабра к нему липнет". И нет горечи при том, когда вся ординатория (хоть я из нее и перевелась) полегла на ритуале, остался один Шерман. И вообще ничего нет, когда орут, говорят гадости, бесят и так далее. Мориц Рашер как-то сказал, что у меня лицо, будто это я, а не он под Каменным сердцем.
Выходит, что амплуа березового полена, то есть деревянной куклы, в которое я попадаю третий раз, удается мне неплохо.

И да. Я думала, что "ординатор эротоманологии Морнскёрн" сложно выговаривать, это вам не Сага Нурен, полиция Мальме. Так вот, я постоянно запиналась и путалась во всех фамилиях, кроме своей.

Однако меня не оставляет ощущение, что будь на этой игре Калахан, от нее было бы больше пользы. Когда Дейн спрашивает: "А Вы может знаете, как нам призвать призрака-женщину?", а я-то конечно знаю, причем наизусть. Но Морнскёрн не может даже оправдаться, что в колледже баловались, ведь это совсем не про нее.
Вечер в травмпункте был безусловно лучшим для меня временем. Потому что правой пяткой через левое плечо и с закрытыми глазами я (и Калахан) могу варить очень много. И это реально приносит удовлетворение большее, чем беседы с пациентами, сбор данных и прочее (чем я занималась весь предыдущий день).

Что было революционно новым для меня, так это булавочная модель (я неприлично ржала всю дорогу, но получилось же), внезапно прорезавшаяся способность дуэлиться, хоть и на симпле, но с одним из лучших чаровиков (спасибо Дамир) и еще я немножко пофотала. В меру своих сил. В свою очередь, на раступинском фотоаппарате должен быть кадр, где я варю в кастрюльке противопростудную фигню.

Под самый конец персонажа зацепил уход Ксавьера. Хотя, конечно, это дело решаемое — просто придется наконец начать общаться с Джеком.

Если говорить о модели медицины, то я какой-то бездарь. Что с Флаем, что с Вагабондо, что с Боллз, я же подозревала там то, что в итоге и подтвердилось. Но сама не вычислила место проклятия никак. А ритуал, повторюсь, я сделать не могла.
Ужасно обидно, когда весь персонал клиники и несколько больных ловят культистов, раскрывают ритуалы и всячески спасают мир, а меня на повышенных тонах и чуть ли не с проклятиями посылают на холодный берег лечить пациента, который все рвется уплыть. И я с ним ничего сделать не могу. И ритуалист в откате. И вся ординатория, хоть и бывшая, под судом в лучшем случае.
Сбежала я из нее, когда и потому что узнала про культистов. Извините, но в это мне совсем не хотелось.

О культистах и прочей опасной хтони. Джек меня натурально берег, на все опасности я бодро опаздывала. Ну кроме упыря, которого я в итоге и вскрыла брутфорсом перебирая варианты имени.  Кстати, опять Калахан — ибо Морнскёрн не должна была помнить индейские руны наизусть.

Взрослый мир такой взрослый. Эти люди и нелюди вокруг что, забыли, что умели любить? Или никогда не умели?
Это Морнскёрн не умела. И то — могла.

Обед, напротив Няш-Марш, та еще холодная сука, как я поняла, Джин Росс под КС и Софиа-аутист. И так тепло и радостно, Маша, Маша и Юля поржали от души.
Рептилоид с планеты Нибиру, Джин Росс: "А пойдемте на кладбище, там должно быть весело...ага, три типа могил. Для девочек, для мальчиков, и зеленые. Для паразитов"

Вечер, некромедики оперируют гоблина, выходит молодой Ктулуху Рашер, и я делаю страшное лицо, рассказывая ему, что он стал причиной самоубийства моей сестры. Видимо, очень страшное, потому что он в ужасе убегает назад в ординаторию, и их принцепс начинает меня просить, вот просто просить, даже не убеждать и не приказывать, не делать с Рашером ничего противоестественного. Я даю ему слово волшебника...а на следующий вечер Тайлер падает мне в руки под ультимным коньюктивитусом. И через полчаса умирает. И вот, плечо к плечу с Мишей мы сначала держим упыря-Шабая, а потом ищем еще одну дозу Каменного Сердца. Раз он стал причиной, так пусть заменит мне мою Аннет, думаю я. И ненавязчиво опекаю, причем и его и его брата. Который, к слову, потеряв пациента на следующий уже день, держится прямо и отрицает саму возможность наркотического снятия эффекта. Такие разные детки, такие милые.

Ольгя Ямиле Ротчефф, бодрая бабулька всея клиники, седеющая прямо на моих глазах — и очень, очень усталая Нина, которую надо убедить, что мир неплох, наматываться, как в колледже, мы не пойдем, и сбегать в ночь тоже не надо. "Ебать, как я люблю плакаться в тебя на играх".

Даниель Дейн, Луиза Бенуар и Уолтер Лэнгмор, на которых просто можно было отдохнуть от творящегося вокруг и душевно согреться. Когда Илья взялся за гитару в последний вечер, я чуть не заплакала. И малодушно сбежала.

"Ослиный чувственник. Кальмар умер, как жаль. Сам ты паразит"
Наша душевная кашеварня-рдинатория. Перекрестно ненавидящая и лечащая друг друга, Фримен и Уорд из-за стигмата, а Шерман просто так.
Уо-уо-уоооорд, и: "О Боже, какой мужчина, я хочу от него тряпочку!".
Новый принцепс был не лучше. Его то ли скрип, то ли булькание в ответ на наши с Ротчефф рассуждения о женщинах сделали мне вечер.
— Из нее сейчас выйдет Анабот. И всем будет весело.
— Это Вы как врач говорите или как родственник?
— Скорее коллега.

Пациенты. Нальди, Вагабондо, Флай с булавками, Боллз и ее летающие невыразимости. Волшебные такие.

Прекрасный, совершенно прекрасный доктор Ксавьер. Особенно, после гриба, который прививает манию величия. Флегматичная реплика: "Ну, по сути ничего не изменилось". И теплый друг Людвиг: "Сколько мы уже знакомы, два с половиной года? Офигеть".

И офигительный Ремилард-Войнич-Валера-Не_пытайтесь_уехать_на_Макарену. Полгода ныл, как он мне завидует, и все-таки приехал. Контактная легиллименция рулит.

Спасибо всем, кто был.


Tags: всех люблю на свете я, магамерика, эльфозепам и гномоперидол
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment